работало как часы, но едва его возглавил отставной ветеран вьетнамской войны, впрочем, про военные годы Маккейну напоминали только его враги, так удачно он отметился во Вьетнаме, как всё пошло псу под хвост. Команда собранная Патом начала разбегаться, пошли задержки снабжения и прочее. Снимать Джона Маккейна с должности через два месяца после назначения означало потерять лицо. Поэтому ему дали толкового заместителя, а самого стали отвлекать мелкими задачами, выступлениями на публику. Потом и вовсе передвинули на должность госсекретаря, правда, он и там успел отличиться, едва не начав войну с СССР.
— А что? — по-прежнему улыбаясь спросил Рамсфельд. — Джонни — идеальный кандидат. Провалит компанию, но нам мешать не будет, убеждая и себя и партийных боссов, что он способен обойтись и без нас.
— Идея изящная, — признал Бьюкенен. — Я обсужу её с Эдом Гиллепспи, а тот поговорит с комитетом…
— Вот и хорошо. И не забудь про Гейтса Пат, — Рамсфельд опять побарабанил пальцами по столу, давая понять, что совещание окончено. — А сейчас, прошу меня извинить, у меня встреча с председателем Сената.
Боб Доул и Патрик Бьюкенен попрощавшись пошли к выходу. По пути каждый обдумывал своё. Бьюкенен думал о том, не поторопился ли он, рассказав президенту о болезни коммунистического босса, в обход Боба Гейтса, а Доул пытался понять, какого чёрта этот лётчик вообще поднял вопрос о судьбе императорской семьи Тангорихкса. Ему казалось это очень важным, но увы, годы брали своё, и мысль ускользала.
— «Наверное, пора в отставку», — про себя подумал Доул. — «Годы уже берут своё».
И он был прав. Не просто так Дональд Рамсфельд, 42-й президент США, поднял этот вопрос. Лежал в его столе один секретный документ, который прошёл мимо и Бьюкенена и даже Гейтса, но об этом пока никто не догадывался.
Часть 1. Год первый — учебный
— Доложите пятую заповедь разведчика.
— Разведчика может погубить красивая женщина.
— Отсюда вывод?
— Разведчик должен сам погубить красивую женщину.
— Вывод неправильный! Правильный вывод — разведчик должен красивую женщину игнорировать!
На Дерибасовской хорошая погода, или на Брайтон-бич опять идут дожди.
Вступление к первой части
В тылу вероятного противника
Барна Халлдория. Планета Халлдори Арага, земли правящей семьи Оро.
После того как Халлдорианский Альянс, воспользовавшись неудачно протекающей для Тангорихкса войной, провозгласил свою независимость от Империи Миллиарда Звёзд и смог отбиться от ослабленной имперской армии, власть в федерации захватила самая могущественная семья Оро. До революции их щупальца пронизывали практически всю империю, кроме миров метрополии и Гарьерга, откуда их вышибли очень жёстко. Это и дало возможность дону Алрно Оро сначала возглавить переходное правительство, а потом и выиграть выборы, как некогда было заведено на давно обезлюдевшей планете Халлдория.
Однако их положение было неустойчиво, в первую очередь потому, что они не собирались делиться властью и формировать коалиционное правительство, по давней криминальной привычке, гребя всё под себя и жестоко уничтожая тех, кто выступал против. Подобная политика вызвала недовольство менее могущественных семей, но они ничего поделать не могли. Пока не могли. По всему Альянсу зрели семена будущей гражданской войны, а задача, которую поставили перед младшим лейтенантом ГРУ Ольгой Зотовой: дать этим семенам прорасти сквозь почву и расцвести буйным пламенем братоубийственной войны, которая ослабит Альянс и даст время Советскому Союзу хоть как-то, нарастить силы, всё равно казалось невыполнимой.
Хотя противоречий в Халлдорианском альянсе было не счесть. Начиная от низов, которые были недовольны тем, что сейчас им живётся хуже, чем во времена имперской оккупации, заканчивая верхушкой мелких кланов отстранённых от раздела власти.
Ольга Зотова была одной из немногих агентов, которым удалось проникнуть вглубь правящей семьи, став наложницей старшего капореджиме (ей не очень нравилась принятые на Земле параллели с сицилийской мафией, но оспорить обозначения она пока не могла) по совместительству главой разведки Халлдории Красака Гарна-Оро. Жестокого и беспринципного преступника, которого судьба вознесла высоко, но так и оставшегося уголовником, со всеми своими замашками и пороками. Последнее было хорошо, благодаря этому Оля смогла его очаровать и занять место в его постели, оказываясь там чаще, чем его жена, порядочная халлдорианка, которой изначально была уготована одна участь — рожать, как можно бойцов для семьи.
Зотова и сама была чем-то похожа на халлдорианку, худая и невысокая с острыми чертами лица, вот только цвет глаз у неё был не как у аборигенов, которых называли яркоглазыми, за очень яркую радужную оболочку. У её любовника Гарна-Оро, к примеру, глаза были ярко-золотыми, как и у большинства Оро.
Ох, вспомни чёрта… Прогуливающаяся по саду Ольга, едва успела опуститься на колени, сделав вид, что очищает глиняную скульптуру духа-хранителя семьи, когда Красак прошёл мимо неё, вместе со своим помощников и сделав ещё несколько шагов грузно опустился на скамейку, оставив помощника стоять. Тот сверкнул глазами в её сторону, но капореджиме только махнул рукой.
— Она ни слова не понимает по-нашему. Аргарцы знают только имперский, а каса халлдори, слишком сложен для всех, кроме нас.
Частично эта была правда. Но только лишь отчасти. Просто каса халлдори, в отличие от общеимперского не был нужен никому, кроме самих халлдорианцев, но когда Оле удалось попасть в семью Оро, она принялась незаметно изучать их речь, чтобы понимать, о чём говорят между собой боссы криминальных синдикатов, которым ей приходилось прислуживать на встречах. Обучение языку шло с переменным успехом, вот и сейчас она понимала не всё, что говорит Красак Гарна-Оро своему помощнику.
— Не нравится мне, что когда мы говорим об аргарцах, здесь ошивается одна из них… — пробормотал он.
— Говори! — жёстко потребовал Красак.
Он был из младшей ветви семейства Оро, а потому наверх приходилось пробиваться самому начиная с самых низов. Красак не брезговал ничем, ни убийствами, ни пытками тех, кто перешёл дорогу семье. Изо дня в день он доказывал свою верность Алрно Оро, будущем дону, будущему президенту Халлдорианского Альянса и когда тот поднялся, то не забыл своего верного пса, назначив руководить разведкой и контрразведкой. Красак не любил, когда ему возражали
